С нами говорил сам Владимир Высоцкий песнями о любви и дружбе, шутил, иронизировал, философствовал… В Еврейском общинном центре прошел вечер памяти "Прерванный полет". Более сорока человек, от подростков до почтенной четы Левенбергов пришли в "Римон" 6 августа. Много молодежи. Они родились уже после ухода Владимира Семеновича и не жили в стране, о которой он пел. И, все-таки, бард оказался им интересен по-настоящему.
Еврейские корни Владимира Высоцкого давно ни у кого не вызывают сомнения. Его дедушка по отцу - Вольф Шлиомович Высоцкий, поменял имя на более привычное для русского уха, Владимир Семенович. В прошлом году алматинскую общину посетил американский раввин Бартон Высоцкий. У человека с такой фамилией трудно было не спросить, доводится ли он родственником Владимиру Высоцкому, на что раввин ответил утвердительно.
На фоне известных кадров, снятых иностранными журналистами в день похорон великого барда, известный казахстанский писатель Адольф Арцишевский, открыл мероприятие: "25 июля 1980 года не стало Владимира Высоцкого. Его уход из жизни показал истинный масштаб этой грандиозной личности. Впервые страна услышала поющего Высоцкого в киноленте "Вертикаль". Фильм исчез, а песни начали жить самостоятельно".
Адольф Арцишевский скромно поведал, как тщательно готовился к встрече. Он связал воедино все, созданное Владимиром Семеновичем - песни, стихи, фильмы, театральные постановки. Вспомнил, как давним летним днем они шли по Алма-Ате с писателем Виктором Старковым (сейчас живет в Кармиэле, Израиль) и из открытого окна жилого дома неслись "Кони привередливые". Остановились, послушали, Старков сказал: "нельзя жить и писать на таком пределе". Это было за два года до кончины Владимира Семеновича.
Молодежь общины приняла активное участие в организации вечера памяти. Александр Гудков читал стихи поэта Высоцкого. Женя Чугайнова, Настя Урсолова, Настя Ежова, Наташа Тресвятская рассказали о личных переживаниях актера Высоцкого. Настя Боровикова познакомила с песнями-сценками композитора Высоцкого - "Зарядка", "Диалог у телевизора" и, не рискнув спеть, прочла монолог попугая к сказке "Алиса в стране чудес".
Вот уже тридцать лет нет с нами Владимира Высоцкого. За эти годы ничуть не потускнело и не утратило значения его творчество. Наоборот, теперь стало яснее, чем были для всех нас его песни. Это и откровение, и релакс, и шутка, и серьез. Хриплый, непохожий на другие, голос. Оказалось, его невозможно забыть, не удается перепеть. Этот голос с узнаваемым надрывом, не раз говорил каждому из нас "Я не люблю фатального исхода...", "Наши помехи эпохе под стать…", "Живу я в лучшем из миров…", "Сначала было слово печали и тоски…", "Средь оплывших свечей и вечерних молитв…".