Судьбы клиентов Костанайского Хэсэда очень похожи лишениями в военное время, трудностями освоения целинных земель. Расскажу про маленькую, совершенно не слышащую, женщину. Родилась Елизавета Дмитриевна Рюмина на Украине в городе Донецке в 1932 году в доброй еврейской семье. Детские годы были беззаботными, радостными. Так продолжалось до войны. С ее началом, люди пытались покинуть родные места, сохранить детей. И Малка Лонда старалась уберечь свою дочку Лизу. Собрав необходимое, решили ехать в Дзержинск, где жил родной брат матери. Билетов на вокзале не было, люди брали поезда штурмом - вагоны были забиты беженцами, молодежь ехала на крышах. За несколько дней мытарств на вокзале потеряли вещи, продукты, и остались в чем были. При подходе очередного поезда, толпа понесла хрупкую девочку, материнская рука выскользнула из маленькой ручонки… Люди, крики и вот Лиза осталась на перроне одна, зовет маму, а ее - нет. Поезд набирает скорость, и тут, чьи-то сильные мужские руки подхватили и прижали к себе - Лиза поняла, что пожилой железнодорожник держит ее, стоя на ступеньках отходящего поезда.
Вагон переполнен, люди прижаты друг к другу, детей на верхних полках не видно среди ящиков, корзин, чемоданов. Несколько дней (так казалось маленькой Лизе) она была одна среди чужих людей. Кто-то угостил ее хлебом и помидором, но девочка, забившись на верхней полке в угол, плакала. На остановках кричали женщины, искавшие детей, а своего имени Лиза не услышала ни разу. Она плакала и засыпала от этих горьких слез. Но однажды ее стали тормошить и спросили: "Как тебя зовут?". "Лиза" - чуть слышно сказала девочка. "Тебя ищет мама!" и чужие руки подхватили девочку и, предавая ее над головами, понесли к выходу. А на ступеньках, уже идущего поезда, стояла ее мама. Ослабленную дочку мама крепко прижала к себе, слезы радости наполнили ее глаза, а Лиза плакать уже не могла…
С трудом они добрались до Дзержинска. Здесь их ожидала пустая холодная квартира. Карточки на питание не давали, а без прописки, стали выселять. Елизавета Дмитриевна помнит тот страшный день - выла сирена, все стремились в бомбоубежище. Первой из дома выбежала Лиза, за ней мама, взрыв… и только, через несколько дней, в подвале госпиталя она пришла в себя. Ее ранило, множество осколков врачи удалили, но один остался в голове на всю жизнь. Носит его Елизавета Дмитриевна и сейчас и называет "память войны".
Оставаться в городе было нельзя, и мама с больной Лизой решила ехать в Казахстан (туда эвакуировали завод, на котором работала мамина старшая сестра). Собрав, оставшуюся в квартире одежду и продукты, на открытой платформе (где перевозили ящики с оборудованием), они поехали. Дождь, ветер, снег - все было в дороге. Несколько раз состав бомбили - люди на ходу прыгали с двигавшегося поезда и бежали как можно дальше от железной дороги, чтобы не задело снарядом. И снова, собрав последние силы, ехали в неизвестность. Елизавета Дмитриевна помнит мальчика Витю, лет четырнадцати, плакавшего у воронки над убитой мамой. Лизина мама забрала мальчика с собой и дальше они поехали втроем. Витя помогал, бегал на станциях за водой, едой, а Лиза совсем уже не могла двигаться из-за болезни. На одной из станций мальчик сказал, что он приехал. Мама отдала ему документы, дала адрес, где их можно будет найти, Витя помахал рукой и ушел. Больше они никогда не встречались.
В Казахстан добрались зимой 1943 года. Больную, ослабленную Лизу долго выхаживали врачи и стали замечать, что девочка теряет слух. После войны родственники вернулись на Украину, а они с мамой остались в Костанае. Лиза училась в школе, потом работала, вышла замуж. И всегда с нею был осколок, не дающий забыть о себе. Слух совсем пропал, да и разговаривает она теперь с большим трудом. Только глаза светятся на лице. Елизавета Дмитриевна старается посещать все праздники Хэсэда, много читает. Для нее газета "Давар" просто "свет в окошке", каждый раз спрашивает: "Новая газета пришла?" Ей интересны судьбы людей, традиции еврейского народа. Пусть как можно дольше светятся радостью глаза нашей Лизы, пусть грусть и боль обходят ее стороной и как можно меньше беспокоят.