В Павлодаре состоялась презентация диска "25-е июля", посвященного великим - Исааку Дунаевскому и Владимиру Высоцкому. Составил диск и провел его презентацию Наум Григорьевич Шафер. Он объединил в одно целое двух столь непохожих, но безмерно талантливых, людей.
В подлинном искусстве нет границ между большими и малыми жанрами. И талантливая трёхминутная песня может отразить такой же накал страстей, как симфония. Тут главное, не впасть в чванливое эстетство при насильственном делении искусства на "высокие" и "низкие" жанры. Уместно вспомнить строки Евгения Евтушенко: "Большой талант всегда тревожит". Глагол "тревожит", в данном случае, ослепительно многозначен. С одной стороны, талант тревожит души людей, побуждая их на благородные поступки, с другой - тревожит трусливых правителей, боящихся влияния искусства на общественное мнение. От таких талантов обычно пытаются избавиться.
Те, кто полагает, что Исаак Осипович Дунаевский был любимцем властей, ошибаются. Когда он внезапно умер, некролог разрешили опубликовать только двум центральным газетам - "Литературной" и "Советскому искусству". Другие официальные издания, в том числе "Правда" и "Известия", отделались традиционными маленькими "квадратиками". Молчание хранили все периодические издания, когда умер Владимир Семёнович Высоцкий. В то время страницы советских газет были заполнены заметками по поводу ухода из жизни Джо Дассена.
После XX съезда коммунисты идейно спохватились - день 25-го июля стал днём траура по Дунаевскому. Радио и телевидение почти в течение четверти века заготавливали специальные передачи для скорбного дня, а в периодической печати появлялись соответствующие статьи и заметки. Всё изменилось после 1980-го года. Общество было настолько потрясено неожиданной кончиной великого барда, что день 25-е июля превратился в День памяти только Владимира Высоцкого.
С чисто формальной точки зрения, Дунаевский числился в разряде "прославителей", а Высоцкий - в разряде "ниспровергателей". Но почему же они в равной степени были привлекательны для публики и неугодны властям? Ответ кроется всё в той же фразе: "Большой талант всегда тревожит". Слишком большим талантом и оригинальностью обладали и тот, и другой, чтобы покорно уложиться в "прокрустово ложе" догматической государственной системы.
Случалось, что в песнях Дунаевского слова лгали, но музыка - никогда! Она выжила благодаря своему благородству. Её любил и ценил Михаил Булгаков, а Фёдор Шаляпин порывался спеть "Широка страна моя родная", справедливо полагая, что изумительная мелодия вне всякой политики. Был ли Дунаевский "прославителем"? Безусловно. Но прославлял он не тоталитарный режим, как думают некоторые, а романтическую веру в добрую сказочную страну, где люди молоды, здоровы, счастливы.
Был ли Высоцкий "ниспровергателем"? Безусловно. Но низвергал он не страну социализма, а ту дубинную номенклатуру, которая подорвала престиж великого государства и превратила его в бездушную бюрократическую систему.
Подлинный художник - всегда в оппозиции к политическому и духовному гнёту. Такими были и Исаак Дунаевский, и Владимир Высоцкий, ушедшие из жизни с разницей ровно в четверть века, но в один и тот же день - 25-го июля.
Наум Григорьевич Шафер объединил два столь непохожих таланта - мы услышали, как романтическая инструментальная музыка Дунаевского плавно "переливается" в бунтующие, лирические и юмористические песни Высоцкого, номер за номером, до самого конца, пока похоронное адажио "Плот" не сольется с прощальными "Конями привередливыми".