Петр Шпорн родился 19 сентября 1923 года в Станиславе (сейчас Ивано-Франковске), Западная Украина. Сегодня он радует близких крепким здоровьем, и в шестидесятую годовщину Великой Победы, Петр Семенович рассказывает нам о своей жизни.

  "Когда мне было всего 3 года, наша семья переехала в село Коропец, Тернопольской области. Там же я окончил 7 классов. Жили бедно, кочуя по частным квартирам. Отец работал портным. В 1929 году советские войска вошли в Западную Украину, установилась советская власть. Однажды отцу предложили переехать с семьей в Россию, и он согласился. Терять нам было нечего.

  По приезду в город Дмитриев, Курской области, отец устроился в портняжную артель. Я продолжил учебу в школе, вступил в комсомол. И тут пришла война.

  В городе был организован истребительный батальон, куда я был зачислен. Винтовки и патроны, которые нам выдали, мы хранили дома, изредка используя их по назначению, то есть, ликвидируя заезжего и залетного противника.

  Осенью наша семья была эвакуирована в Казахстан, в совхоз имени Ленина Кугалинского района. Жили впроголодь, собирали колоски на полях. Смешно, но я работал молотобойцем и учился в 8 классе. В начале марта 1942 года меня и отца призвали в армию. Его - в трудармию, меня, имеющего аж 7 классов образования - в пехотное офицерское училище.

  Оно находилось тогда в Семипалатинске. По окончании училища звание мне не присвоили, ведь мое детство прошло в капиталистической Польше. Меня просто направили в воинскую часть, где я вместе с осужденными валил лес. Через девять месяцев я оказался в 125 стрелковом полку.

  Первое время на новом месте я изучал стрелковое оружие, учились стрелять. В сентябре наш полк направили на Калининский фронт. Я попал в 923 стрелковый полк 251 дивизии в отдельный лыжный батальон. Нашей задачей была подготовка кадров для проведения операции в тылу врага. Это была очень сложная и ответственная работа. И чем труднее нам приходилось, тем больше мы уважали нашего командира. Я не помню его фамилию, но он всегда был для нас примером стойкости и мужества.

  В один из дней учеба завершилась. Нам был дан приказ сдать лыжи, и мы пошли в наступление. Шли ночью, сзади горела какая-то деревня, и нас было видно, как на ладони и немцы пошли в контратаку. Кое-как отбившись, на второй день наступления мы приняли 4 танка Т-34. Но мы не завершили наступление - дан приказ перейти в оборону, копать окопы.

  Местность была болотистой, земля мерзлой и мы в течение недели выкопали окопы глубиной по пояс. Хоть инструментов были только шанц-лопатки. В те времена я стал пулеметчиком. Но не надолго. На участке фронта было относительно спокойно, и я решил уйти в полковую разведку по приглашению знакомого командира.

  Наших разведчиков раз за разом поджидала неудача - все никак не могли найти такого нужного в те дни "языка". Да и потери были - погибли два наших разведчика. Но "язык" был нужен. Меня вызвал помощник командира взвода и велел идти с ним на разведку. Мы шли вдоль линии окопов и увидели, что в одном месте немецкая оборона вдается выступом в нашу. А еще узнали, что на этом выступе оборудован немецкий опорный пункт и там есть пулемет. Вернувшись в расположение взвода, мы доложили командиру о немцах. Решили обойти опорный пункт слева, зайти с тылу, забросать его гранатами и взять "языка".

  Постирали халаты, подготовили оружие и через пару дней шесть разведчиков и три сапера отправились на задание. Прибыв на исходный пункт, мы приблизились к землянке фашистов. Решили, что пойдем "в лоб". Но внезапно неподалеку от меня раздался взрыв гранаты. Меня перебросило на спину, и я увидел, что ко мне бежит немец. Я вскрикнул. Двое наших ребят подхватили меня, кто-то выстрелили в немца, он упал. Так мы взяли "языка".

  После этого я покинул фронт - меня с ранением в грудную клетку отправили на самолете в госпиталь в Волоколамск. В больнице я промаялся месяц. Как поправился, меня направили учиться во Владимир на стрелка-радиста танка Т-34. Хоть я и преуспевал в учебе, из училища меня отчислили, так как я родом из капиталистической Польши. Затем меня направили в 10-й танковый корпус в мотострелковую бригаду, роту 120-ти миллиметровых минометов, где меня назначили старшим разведчиком-наблюдателем.

  Наша бригада была на переформировании в лесу под городом Старый Оскол. С началом Курско-Белгородской битвы нас перебросили на этот участок. Тут мы отбивали атаки немцев. Три наши танковые бригады корпуса участвовали в этом сражении с немецкими. Вокруг было железное месиво - груды металла, оставшиеся от наших и немецких танков, лежали вперемежку.

  Наш танковый корпус был резервом главного командования, и поэтому нас перебрасывали то на один участок фронта, то на другой. После Курской битвы мы некоторое время восстанавливали материальные убытки. Затем мы форсировали Днепр у поселка Монастырка и заняли оборону. Восточный берег у Днепра пологий, а западный - обрыв. Переплывали на плотах под непрерывным огнем артиллерии и бомбежки с самолетов. Вскоре нас снабдили танками, и мы пошли в наступление в сторону Белой церкви, захватили железнодорожную станцию Тростенец и освободили целый эшелон наших пленных. Здесь же захватили в плен множество немецких солдат.

  Затем нашу бригаду перебросили в поселок Броварь. Некоторое время мы были в составе Прибалтийского фронта, это было или весной или осенью. Помню только бесконечный дождь, грязь, застрявшие машины, которые вытаскивали из грязи танки. После чего весь 1944 год мы находились в Польше.

  В начале 1945 года наш корпус форсированным маршем был направлен в Восточную Пруссию. Ночью 3 января мы захватили прусский городок, где нас не ждали: в окнах горел свет, мирные жители шли в магазин. Вдруг я заметил, как через дорогу перебежал немецкий офицер и забежал в один из домов. Я соскочил с крыла студебеккера и побежал за ним. Но в доме внезапно раздался выстрел. Пуля попала мне в ногу, и я упал. Тут подоспели наши ребята, меня перевязали, а немецкого офицера застрелили.

  Меня направили в госпиталь, где я пролежал 2,5 месяца. Когда нашу бригаду выводили из Восточной Пруссии, я сбежал из госпиталя. Нас перебросили в Познань (Польша), затем в Силезию, недалеко от города Катовице. Здесь мы жили в бараках, где раньше жили советские военнопленные, рядом были угольные шахты. Здесь я встретил окончание войны.

  Некоторое время мы находились в Германии, в лагере, где раньше жили СС-овцы. В 1947 году, в марте, меня демобилизовали в звании сержанта".

  

www.mitsva.kz